Работа и поиск работы. Вакансии и резюме. Рынок труда: анализ, информация, статистика.

<<- Следующая статья:
Советы начинающему карьеристу
Все статьи на Вакансия.ру Предыдущая статья: ->>
Дирижер должен учиться всегда

Нужно ли реставратору вдохновение?

Дата публикации 18.09.2014

Екатерина однозначно считает, что да. С семнадцати лет она работает в музеях. Сначала это был исторический музей в одной из наших исторических провинций. А сейчас моя собеседница реставрирует экспонаты из керамики, фарфора и стекла в одном из музеев Москвы. Почему так завуалированно? Чтоб никто не догадался…

– В детстве я видела фильм про реставраторов, и с тех пор что-то запало в душу. Я стала ходить в археологический кружок при военно-историческом музее нашего города. Мы изучали литературу, склеивали керамику, найденную на раскопках, лепили. А лет с четырнадцати нас самих стали брать в археологические экспедиции.

В музее мы стали совсем своими. И в семнадцать лет меня взяли на ставку – сначала я вела экскурсии, затем оказалась в отделе экспериментальной археологии, где занималась восстановлением старых технологий.

Параллельно я поступила в институт на исторический и в колледж культуры и искусства, где занималась изготовлением керамики на гончарном круге. А еще мой музей отправлял меня на стажировки по реставрации керамики, фарфора и стекла в московский музей.

Дело в том, что академических школ реставрации почти нет. Да и научиться этой профессии в формате вузовской программы, я считаю, невозможно. Поэтому среда реставраторов всегда была довольно закрытой, куда допускают в основном только знакомых, музейных людей.

Реставраторами работают, как правило, люди, у которых нет художественного образования – обычно просто историческое. Они получают навыки в течение многих лет в процессе работы под присмотром опытных коллег, идя от простого к сложному.

Квалификация же мастера (высшая, первая, вторая или третья категория) определяется на реставрационном совете. Чтобы получить аттестацию, нужно отреставрировать, допустим, пять предметов, описать свои действия, сфотографировать и подать вместе с реставрационным паспортом на защиту в комиссию.

Таким путем шла и я. Постепенно музей мне стал давать под присмотром хранителей вещи в реставрацию. Тренировалась я также и просто на каких-то битых изделиях, купленных на блошином рынке. При этом время от времени я продолжала ездить на стажировки в Москву.

Между тем, из-за зарплаты, на которую невозможно прожить, я сомневалась, стоит ли работать в музее. Пыталась параллельно работать дизайнером интерьера. Год отработала арт-директором ночного клуба. Но… музей меня не отпустил.

Это сложно объяснить, но здесь особый мир, состоящий из особенных предметов, особенных людей и особенных отношений. Как говорят сами музейщики: «Нормальные люди в музее не работают». Здесь работают люди, одержимые своей миссией и живущие для экспонатов, о которых заботятся, как о своих детях.

Со стороны может показаться, что реставратор – супертворческая профессия. То есть она творческая, но в своем роде. Да, нужно уметь видеть цвет, суметь подобрать форму. В то же время, если знаменитому художнику предложить что-то отреставрировать, если он этим не занимался раньше, у него ничего не получится. Потому что тут немножко другие технологии, другие навыки и задачи. И еще есть такое правило: там, где начинается фантазия, заканчивается реставрация.

Только с этого года нам существенно подняли зарплату, и теперь я получаю на руки со всеми премиями в среднем 28 тысяч. А до этого, уже работая в московском музее, получала половину от этой суммы. Но вместе с повышением зарплаты пришли противоестественные для нас требования. В частности, соблюдать официальный график с 9 до 18.

А наша работа требует вдохновения. Допустим, сосуд, который мне нужно восстановить, разбит на 50 фрагментов. Если у меня нет определенного настроения, эти пазлы будут у меня не складываться неделю. А придет настрой – сложу все и склею за час. Я обсуждала этот феномен с коллегами – почти у всех так же.

Порой для определенной работы нам нужен только дневной свет. Порой требуется успеть подготовить экспонаты к открытию выставки, и мы можем трудиться до 12 ночи. Если нужно, выйдем в выходной. Как будет теперь, мы еще не поняли. Но все переживают. Особенно старожилы, которые, зная свое дело досконально и выполняя его крайне добросовестно, привыкли трудиться почти по свободному графику. А этой привычке, скажем, тридцать лет – столько же, сколько стажу работы на одном месте.

Реставраторы могут советоваться друг с другом, например, по поводу подбора цвета. Иногда коллега пенсионного возраста попросит меня: «Кать, помоги мне тут тонкую линию провести». Порой что-то требует коллективного обсуждения. В то же время на комиссии распределяется, кто над каким экспонатом будет работать персонально. Как правило, это решается полюбовно.

Друзья-знакомые по хорошему завидуют мне, считая, что я занимаюсь очень интересным делом. Я тоже так считаю. Но порой все хочется бросить. В частности потому, что всегда приходится подрабатывать. Это касается почти всех музейных работников.

Например, хранители пишут атрибуции для частников. То есть человек покупает вазу. Он знает, что она примерно XVIII века. Но документов нет. Он несет вазу хранителю, и тот за плату пишет заключение, в котором под своим авторитетным именем указывает школу, мастера, стиль, время и т. д. – то есть все, что может выявить специалист. Проводить эту процедуру официальным путем из-за бюрократических преград очень сложно.

Так же реставраторы получают предложения (как правило, через сарафанное радио) привести в порядок то или иное изделие. На таких халтурах можно заработать и 10 тысяч за несколько дней. Или даже 60 за месяц, если сидеть всеми вечерами и выходными. Но это редкие исключения. Хотя у нас есть девочка, которая благодаря подработкам содержит всю большую семью. У нее чудовищная скорость и работоспособность.

Профессиональные устои не позволяют безропотно выполнять пожелания заказчиков. Ведь порой к нам обращаются люди, которые хотят, чтобы старинная вещь выглядела как новодел. Бывает, даже говорят: «Давайте эти ручки отпилим, они все равно отбиты. А ее всю позолотой покроем». Я в таких случаях стараюсь образумить человека: «Понимаете, этой вещи триста лет. Она жила. И не может выглядеть, как новая. Это было бы неправильно, неестественно…» В большинстве своем заказчики слушаются. Но встречаются и безумцы: «Меня друзья засмеют, если она будет облезлая». И приходится идти на компромисс.

Василий ТАХИСТОВ







<<- Следующая статья:
Советы начинающему карьеристу
Все статьи на Вакансия.ру Предыдущая статья: ->>
Дирижер должен учиться всегда





Подписка на
Новые статьи Вакансия.ру








Рассылки Subscribe.Ru
Зарплаты двух столиц
Зарплаты двух столиц
 
Content.Mail.Ru  Рассылка 'Зарплаты двух столиц'  Рассылка 'Новости сайта ВАКАНСИЯ от А до Я'

За содержание частных объявлений администрация сайта Вакансия.ру ответственности не несет
Rambler's Top100